Бурятия в лицах

Заяев Дамба Даржа

ПЕРВЫЙ ПАНДИТО ХАМБО ЛАМА ДАМБА ДАРЖА ЗАЯЕВ

1764-1776

«Великий проводник Буддизма, обладающий силой и могуществом Будды, распространивший Учение Поднебесного в полной мраком невежества Северной стране и являющийся для нас всех Прибежищем, спасением, представитель высшей веры Хамба Дамба Даржа!»

 

Первый бурятский Пандито Хамба Лама буддийского духовенства в Восточной Сибири Дамба Даржа Заяев. О его жизни и деятельности написано в летописях селенгинских, хоринских, агинских бурят. В архивах фонда отдела памятников Востока ИМБИТа сохранились материалы по биографии Зая Хамбо. Даты рождения, событий из жизни и деятельности не везде совпадают.

 

Дамба Даржа Заяев родился в многодетной семье Заяа и Дэжид из рода цонголов, выходцев из Монголии, в долине Шарагол в местности Нарин Хундуй. 

 

Про род цонголов сказано: «Предки цонгольского оттока происходят из монгольского хошуна Хулэ-Сара. Сын Сахулага Зая и сын Онболая Заяхан вдвоём в 164 году тайком ушли, чтобы принять подданство русского царя. Старший сын Зая Даржа был Хамбло Ламой» [Бичихан запискэ, с.144]

 

В Рукописном фонде отдела памятников Востока ИМБИТа сохранились архивные материалы о Хамбо Ламе Д.Д. Заяеве. Рукописи в старомонгольской письменности «Зая Хамбын шажанай тулоо явсан домог» (О религиозной деятельности Зая Хамбо), его сочинение «Описание путешествия в Тибет», «Цонгол-обог-ун лама Пандито Хамба Зая-ин Тубэд газар-та ябугсун-у домог». Существуют три биографические версии. Одна из них, написанная в 1917 году ширээтэ Цонгольского дацана Очируном: «Цонгол изагуртай абагад хэмээхэ овог-ту, эсэгэ-ину Зая хэмээхэ, эхэ-ину Дижид хэмээхэ, хоер-ун хубэгуун боложо 1710 ондо, 12-дугаар рабжун-ун тумэо эмо туулай жэлдэ мундэлсэн амуй. Бага насун-а Тодо хэмээхэ нэрэтэй» [Чимитдоржиев, с.48]. В биографии о Зая Хамбо, составленный ширээтэ Цугольского дацан Галсан Жимба Дылгировым на тебетском языке, год рождения датируется 1711 годом. В другой версии год рождения 1702. 

В детстве юный Дамба рос необычным, непохожим на других детей. «Иногда он вёл себя очень странно, часто обращаясь с удивительной просьбой к родителям: «Я хочу уехать в Тибет..», если родители обещали отпустить его в Тибет, он очень радовался и пребывал в хорошем настроении» [Легшед, №6]. В 15 лет исполняется его мечта. Он покидает родительский дом в поисках знаний. В сочинении доромбы Буян-Далая «Бурханай сурталай яажа дэлгэрсэн ба хэния ламанарай намтар тухай» (О распространении буддийского учения и биографии некоторых лам) написано: «Представитель цонголов из 8 селенгинскиъ родов Дамба-Даржа Заягийн вместе с Батарай Шанжадбой, Дахуулайн Рабжамой отправились в 1725 году в Халкасский Их Хурээн для продолжения образования…» [Чимитдоржиев, с.49]. Известно, что до размежевания государственной границы буряты отправляли своих детей в буддийские центры Монголии, Тибета и тогда они ещё не были зарубежными. В этот период в монастырях Монголии обучалось около 80 бурятских хувараков.

 

В силу определённых обстоятельств юноши были вынуждены разойтись. Баатарй Шанжадба направился в один из хошунов Сэцэнхановского аймака и поступил в школу зурхайчинов-астрологов. Дахуулайн Рабжама был прнят в богословскую школу в Адмо. Будущий Хамбо отправился дальше, в столицу Тибета Лхасу. Примерно в тоже время на обучении в Да-Хурэ отправлен сын Ахалдая из рода хатагинов (впоследствии второй Пандито Хамбо Лама Жимба Ахалдаев). Чтобы выехать на учёбу в буддийские центры Дамба Заяев, Жимба Ахалдаев, Баатарай Шанжадба, Дахуулайн Рабжама и другие дети прошли основательную подготовку у себя дома. Это отличное знание тибетского и монгольского языков, предварительные знания в системе монастырского образования.

 

В летописи Ломбоцыренова написано: «Отправился в Тибет Дамба Даржа селенгинского цонгольского рода и стал совершенствоваться в учении религии при богдо Далай Ламе в Лхасе, в монастыре Жуу…». В течении семи лет Заяев обучается в Гоман дацане. «По окончании учёбы Богдо Далай Лама пожаловал шапку Пандита и гашаб (гашог), удостоверение, удостоив Хамбо Цзэмбо (Цэнпо)» [Нацов, с.31].

 

По другим источникам есть версия, что Дамба Заяев находился в Тибете около 30 лет. Вопросы года рождения Д.Заяева, о времени нахождения в Тибете, его возвращения и деятельности требуют кропотливого исследования архивных материалов и других сочинений, связанных с его именем и, надеюсь, что в будущем историки представят более детальный исторический труд о первом бурятском Хамбо Ламе Дамба Даржа Заяеве.

 

Дамба Даржа Заяев принимает монашеский обет гецула от ПIанчен Ламы Лопсан Еше, обет гелонга от VII Далай Ламы Лопсан Жамцо «Всеведающий Панчен Лама – игра энергии Будды Безграничного света. У стоп Владыки Панчен Лопсан Ешея вы стали монахом, получив обеты гацула. Пред очами Его Святейшества Далай Ламы Галсан Лопсан Жамцо вы получили обеты полного монаха и стали избранным человеком» [«Самба Лхундуп, с.112]. Во время свободного времени, каникул он совершает паломничество по святым местам Тибета. В своём сочинении «Описание путешествия в Тибет» (1768) Заяев напишет: «Самый почитаемый и большой из хитов и дацанов Тибетского государства Балдан Брайбун. В том дацане 7000 лам. Внутри 7 дацанов....Хит, дацан, хамцин, мицин обслуживаются поддаными, хорошими землевладельцами, которые выращивают урожай и снабжают ежемесячно лам и хувараков. Те ламы и хувараки не отрываются от занятий, постоянно заняты учёбой». По окончании многолетней учёбы в Гоман дацане Дамба Заяев успешно держит экзамен на богословскую учёную степень габжа.

 

Его Святейшество Далай Лама даровал ему наставления и высокий титул «Номуун Хан» (Царь Учения): это означало, что он имеет право даровать посвящения ламам, мирянам, проповедовать Учение и распространять буддизм в своей стране. У Эспера Ухтомского написано: «…инородец цонгольского рода Даржа Заягин.. учился в Лхасе при Далай Ламе, побывал у другого не менее важного буддийского святого в Даши-Лхунбо, принял главнейшие посвящение, накупил книг. Доехав в 1734 году домой, бурятский лама показался родной толпе удивительным существом» [Ухтомский, с.9]. В книге «Ясное зерцало» - повествование о трёхкратном распространении буддизма в Великой Монголии» Жамбал Жамцо, изданной в Индии в 1991 году на тибетском языке, написано так: «В 15 лет Дамба Даржа отправился в Тибет, дошёл до монастря Брайбун и стал учиться в Гоман дацане. Овладел знанием буддийского учение. В год водяной курицы (1731) вернулся на родину и с целью утвердить Учение Будды, основал здесь общину».

 

В сочинении «Бурханай сурталай яажа дэлгэрсэн ба хэдэн ламанарай намтар тухай» (О распространении буддийского учении и биографии некоторых лам) доромбы Буян-Далая повествуется: вернувшись в родные края из Тибета, Дамба Даржа Заяев, согласно буддийской традиции провёл диспут  с Агван Пунцук ламой и был признан знатоком учения. Агван Пунцук и ламы совершили подношение мандалы и возвели его на трон ширээтэ.

 

После возвращения на родину Дамба Даржа Заяев много сделал для развития религии, устройства дацана. Сам читал проповеди, объяснял людям суть Учения, активно принимал участие в строительстве дацанов. «Стал проповедовать религию в Цонгольском дацане по тибетскому образцу». Из Монголии и Тибета приглашал высоких лам, организовывал молебны и обучение хувараков. «Во многих исторических преданиях повествуется о том, что тангутские и амдоские ламы были впервые собраны Дамба Даржа Заяевым на первое богослужение в войлочном дугане на берегу р. Иро» [Барадин, с.9]. Среди верующих и духовенства пользовался огромным авторитетом благодаря своим обширным знаниям и организаторской деятельности.

 

В 1741 году по Высочайшему императорскому указу буддийское духовенство официально получило «дозволение проповедывать между кочующими племенами веру ламайскую». Цонгольский дацан был объявлен главным среди действовавших 11 дацанов.

Буддизм официально признан одной из религий в Российской империи. С этого периода в Цонгольском дацане, главном дацане происходят становление и формирование единой ламаистской церковной системы в Забайкалье. Заслуга Хамбло Заяева в организации буддийской цервки в Забайкалье неичислима и значение её глобально не только для бурятского народа, но и для процветания в целом Российского государства. Правительственные мероприятия способствовали центролизации церковной иерархии и фактически усиливали влияние бурятского духовенства. В 1752 году духовенство и верующие обратились к властям об утверждении Дамба Даржа Заяева официально ширээтэ всех селенгинских дацанов. Указом Селенгинской воеводской конторы Дамба Даржа Заяев был утверждён в звании «Главного Бандидо (Пандито) Хамбо Ламы всех буддистов, обитающих на южной стороне Байкала» [Галданова, с.24].

 

Для развития и распространения буддийской религии необходимо было построить монастырский комплекс со школой с традиционным монастырским образованием. Агван Пунцук и Дамба Заяев подали ходатайство на строительство дервянного дацана и «Указом Чикойского управления за № 1780 от 23 ноября 1753 года утверждена постройка деревянного здания Цонгольского дацана. 1753 году был построен стационарный деревянный Цонгольский дацан Балдан Брайбун. «Согласно последовавшего за этим решением Чикойского управления за № 1780 от 23 ноября 1753 года был в той местности выстроен по образцу дацана Далай Ламы Цонгольский дацан Балдан Брайбун. Он получил семь ширээтэ, а главным ширээтэ утверждён Заягин» [Бурятские летописи, с.44]. В летописи селенгинских бурят написано: «…Дамба Даржа Заягин… завёл порядки лхасского Гоман дацана. Кроме соборного цокчена основал шесть дуганов во главе с шестью ширээтэ. Эти дуганы были названы по системе дацанов Балдан Брайбуна: Нятанлин, Лоссолин, Нимайлин, Чойнхорлин, Рабжайлин, Гомонлин». Управление, порядки, богослужения, ритуальные тексты, матрицы для иконописных и скульптурных изображений божеств относились к тибетской традиции. 

 

В 1758 году главы цонгольских родов и духовенство устроили большое собрание. Зая Хамбо говорил на этом собрании: «Я побывал в Монголии, Тибете, где есть много монастырей и буддийских школ. С нашей стороны будет большой добродетелью построить такие же красивы дацаны и школы у нас». Все миряне и ламы поддержали предложение Зая Хамбо и было решено построить большой дацан со школой. В этом же году в Селенгинскую воеводскую конору подали прошение-ходатайство на строительство деревянного дацана, однако на постройку был отказ с объяснением, что разрешение нужно получить из более высокой инстанции. Снова ходатайство было направлено в Иркустк и через 6 месяцев пришёл положительный ответ.

 

Это был первый правительственный официальный документ – разрешение на строительство стационарного дацана. В 1759 году в местности Хилганта определили место под дацан и заложен фундамент. В 1766 году, гол нохой жэлдэ было завершено его строительство и в 6 месяце 15 дня по лунному календарю состоялось освещение и Хилгатуйский дацан получил имя «Балдан Брайбун». П этому поводу был огромный праздник. Цонгольский дацан был построен по проекто самого Хамбо, по тибетскому образцу и с большим размахом. В 1722 году П.С. Паллас, посетивший Гусиноозёрский главный храм, писал, что он по величине соответствует лишь малым храмам Цонгольского дацана. Цонгольский дацан «Балдан Брайбун» стал житницей кадров забайкальского духовенства. Отовсюду с бурятских родов были отправлены мальчики хувараки на обучение.

 

В 1764 году по просьбе родовой селенгинской знати Дамба Даржа Заяев назначен Пандито Хамбо Ламой всех селенгинских дацанов. «Лама Заягиев, как знающего смысла из книг 108 томов Ганчжура утверждён по Указу Пограничной канцелярией от 22 июня 1764 года за №610 Пандито Хамбо Ламой» [РГИА ф.821, оп.133, д.422, с.64], «решением Чикойского управления параграф №22 от 10 января 1764 года Дамба Даржа Заяев утвержден в должности главного над всеми ширээтэ ламами, Пандито Хамбо Ламой Забайкальских буддистов» [Бурятские летописи, с.44].

 

В 1764 году Императрица Екатерина «для составления нового религиозного уложения для последователей различных религий империи» пригласила в Москву представителей депутатов от разных конфессий. Согласно высочайшему манифесту о выборе депутатов разных народов, «подданных Высочайшего владыки царя, весь народ и сайты (сановники), относящиеся к Селенгинскому ведомству избрали Дамба Даржа Заяева» и в 1767 году он вошёл в состав депутатов Высочайшей царской комиссии. Но местная администрация, Иркутская губернская канцелярия решила не отправлять посланцев бурятского народа и предложила «наказы и просьбы передать депутату Нерчинского Округа П. Гантимурову, а самим в Москву не ехать» [Федоров, с.5]. Бурятские депутаты не согласились и заявили, что они и без «казенного кошта» непременно поедут в Москву. Несотря на донесения, искажающиеся факты, Иркутской администрации, от 13 октября 1767 года депутаты от хоринских и селенгинских бурят были допущены Сенатом в состав депутатов комиссии по проекту нового уложения. 

 

Буряты в наказах своим депутатам просили добиваться от правительства законодательной гарантии по земельным угодьям, животноводству, свободного сбыта продукции. Они писали, что добровольно приняли Российское подданство, селенгинские рода содержат пограничные карулы, а «в 1764 году выделили своих людей к службе.., но от казны ничего не получают, а полностью содержатся от ясачных родов. Раньше они продавали скот, лошадей, а теперь пограничная торговля прекращена.., им трудно обеспечить платёж ясака... для разведения скота не хватает сенокосных угодий. Всё это привело к разорению и убожеству». А также в наказе было сказано, что буряты исповедуют ламаистскую веру и депутаты должны были добиваться, «чтобы была не только признана ламаистская вера, но и полностью гарантирована свобода его исповедования [Федоров, с.7-9]. У Ухмотского «для составления Уложения от забайкальских бурят поехал со своим племянником ламой Хэтырхеевым – вышеназначенный Заягин, успевший добиться громкого непонятного титула «Пандито Хамбо», дарованного ему в 1764 году местным начальством по просьбе самих инородцев…» [Ухмотский, с.11]. Вместе с ним в Москву прибыли хоринский тайша Еренцей Аюшин, иркуткий купец  Иван Фридрихс. 

 

В «Именном списке господам депутатам, выбранным в комиссию о сочинении проекта нового уложения, Пандито Хамбо Лама значился под номером 302 от граждан Иркутской губернии. В Москве «Заягин сидел на сто одном стуле, объясняя подробно о своей вере. «30 июля было молебствие и открытие комиссии в Грановитой палате, государыня вручила написанный ею знаменитый наказ и обряд для комиссии». Екатерининская комиссия под председательством собрания Александра Ильчича Бибикова заседала до «14 декабря 1767 года в Москве; 18 февраля 1768 г. в Петербурге в Зимнем дворце и 17 декабря 1768 года общее собрание было распущено вплоть до повеления» [Лонгинов, с.3].

 

Затем влиятельный забайкалец был благосклонно принят императрицей и наименован её величеством главным Хамбой сибирских лам. Он рассказывал о своём хождении в Монголию, Китай в Тибет. Его деятельность получила одобрение. «По требованию императрицы Екатерины II» им было составлены описание его путешествия в Тибет, совершенного им в молодые годы». [Жуковская, с.82].

 

«Зая Лама получил удостоверяющую его выское звание Пандито Хамба Лама грамоту с белой печатью, был награждён Андреевским орденом с правом ношения на шее за распространение религии в соответсвии с законами Российского государства» [Бурятские летописи, с.112]. Насчёт Андреевского ордена у Н.Л.Жуковской написано «Известно, что Екатерина II…выпустила должностной знак, который в день начала Комиссии 9 августва 1767 года был вручён каждому депутату…Должностной знак депутата Комиссии был отлит из золота (с золотой цепочкой); на лицевой стороне имел надпись «Блаженство каждого и всех…стояла дата «1766 года декаб:14». Знак носили на груди в петлице. Человек, не разбирающийся в знаках отличия вполне мог спутать с орденом» [Жуковская, с.85].

 

Лама Заяев был утверждён депутатом пожизненно, «учрежденного «Особого совета по составлению положения о различных вероисповеданиях, допущенных в России» (Записки Приамурского…, с.93]. Депутаты получали права: они избавлялись навсегда от смертной казни, пыток и телесных наказаний; обида их наказывалась двойным штрафом. Все они получали особую золотую медаль, должностной знак депутата.

 

Получив в дар золотой портрет государыни, 50 рублей пожизненной пенсии и, самое главное, он получил высочайшее соизволение свободного вероисповедования своей религии. 17 числа среднего зимнего месяца 1768 года Заяев выехал из Москвы. В г. Тобольске торжественно с почестями встречен был самим генерал губернатором. С богатыми дарами, с разрешением свободно исповедовать и проповедовать буддийское учение, в 1769 году, ухэр жэлдэ он прибыл в свой родной дацан. Даровал верующим Учение, а затем уединился в медитативное затворничество. «По возвращении домой депутат Заяев энергично насаждал буддизм среди бурят, участвовал в составлении Селенгинского уложения» [Цыбиков, с.15]. В эти же годы Хамбо Лама как высокий Учитель понимал о вредности пагубности шаманизма и он проводил колоссальную работу по искоренению его среди бурят.

 

В 1766 году с разрешения губернской администрации было осуществлено повторное строительство Цонгольского дацана, цогчен дугана. Высокочтимый народом, Хамбо Ламой на освещении нового храма были дарованы высокие посвящения и наставления огромному количеству мирян прихожан. На этом празднике присутствовало тыксячи мирян обоего пола. Достопочтимый Хамбо Лама говорил речь: «Вы молились во время строительства, чтобы все вещи и деньги затраченные на это, способствовали распространению Учения, чтобы все живые существа помогающие своим телом обрели драгоценное человеческое рождение и становились монахами.. Вы вознесли особую молитвку о том, чтобы все мелкие насекомые, убитые во время земляных работ и при заготовке леса при строительстве, переродились в мире 33 божеств Индры и затем возродились в этом монастыре. Получили драгоценное человеческое перерождение, стали монахами, получив возможность достичь великого Пробуждения....» [Очиров, с.111].

 

В 1775 году Хамба Лама как депутат принимает активное участие в составление Селенгинского Уложения, одного из первых памятников обычного права ясачных народностей.

Во всех летописях отмечено, что в период Пандито Хамбы Ламы Дамба Даржа Заяева развернулось строительство дацанов и дуганов, создавались при дацанах школы, лучшие направлялись для продолжения образования в основные буддийские центры Монголии и Тибета. По данных дацанских архивов в 1774 году в Забайкалье насчитывалось 10 больших и 6 малых дацанов и при них 617 лам. Самым большим был дацаном был Цонгольский дацан Балдан Брайбун – резинденция главы буддийского духовенства Пандито Хамбо Ламы. «При одной Цонгольской кумирне было до 300 лам, а к клиру Гусиноозёрской принадлежало 80 лам из княжеского рода Нойон-Зорджи» (Вашкевич, с.39).

Высокого почитаемому Пандито Хамбло Ламе верующие возносили свои молитвы и дары.

 

В 1776 году в возрасте 66 лет Зая Хамбо, пребывая в медитативной позе, ушёл в нирвану.

 

Список дацанов, построенных в период Пандито Хамбо Ламы Дамба Даржа Заяева:

Цонгольский дацан – 1752

Гусиноозёрский дацан – 1758

Бултумурский дацан – 1762

Аракыретуевский дацан – 1765

Загустайский дацан – 1765

Сартольский дацан – 1769

Джидинский дацан – 1770

Хоринский дацан – 1773

Учотуевский дацан – 1773

Ацайский дацан - 1776

 

Г.Г. Чимитдоржин, Институт Пандито Хамбо Лам 1764-2004гг, Улан-Удэ, 2004

 

7960
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии