Новости

Летчики нередко сбегали из плена на "трофейных самолетах". Один такой самый известный побег совершил Михаил Девятаев. Однако он не был единственным, бежавшим из плена на самолете врага. Ещё до него к своим на немецких самолётах улетели Александр Костров, Николай Лошаков, а лётчики Владимир Москалец, Пантелеймон Чкуасели и Арам Карапетян 3 июля 1944 года даже угнали стразу три немецких самолёта. Провернуть такое удалось и одному американскому пилоту - Бобу Гуверу.

Побег Николая Лошакова

401c59fd81d42843931a5ced7e0a44e3 XL

Лошаков был сбит в воздушном бою 27 мая 1943 года на самолёте Як-1Б, он выпрыгнул с парашютом и попал в плен. После многочисленных допросов в плену, Николай Лошаков даёт согласие на службу в немецкой авиации.

11 августа 1943 года, находясь в лагере у города Остров, вместе с другим советским военнопленным, сержантом бронетанковых войск Иваном Александровичем Денисюком, совершил побег из немецкого плена захватив только что заправленный самолёт «Шторх». Через 3 часа совершил посадку в районе Малой Вишеры.

4 декабря 1943 года Лошаков был осуждён ОСО НКВД за измену во время пребывания в плену на 3 года с 12 августа 1943 года по 12 августа 1946 года. В январе 1944 года помещён в «Воркутлаг», и уже 12 августа 1945 года освобождается из лагеря со снятием судимости. 

Побег группы Девятаева

Побег группы из десяти советских военнопленных во главе с лётчиком-истребителем М. П. Девятаевым

Семь самых дерзких известных побегов из немецкого плена

 на захваченном немецком самолёте-бомбардировщике Heinkel He 111 8 февраля1945 года из немецкого концентрационного лагеря при полигоне Пенемюнде (с острова Узедом, на котором проводились испытания ракет Фау-1 и Фау-2).

В состав группы, совершившей побег на немецком самолёте-бомбардировщике, входили 10 советских военнопленных:

  • Михаил Девятаев — советский лётчик-истребитель, 104 ГИАП (гвардейский истребительный авиационный полк), 9 ГИАД (гвардейская истребительная авиационная дивизия, командир А. И. Покрышкин), старший лейтенант, уроженец села Торбеево (Мордовия). Был сбит 13 июля 1944 года в бою под Львовом, покинул подбитый самолёт с парашютом, приземлился в расположении противника, был взят в плен и направлен в Лодзинский лагерь, затем — в Новый Кёнигсберг, откуда вместе с другими пленными пытался бежать, сделав подкоп. После неудачной попытки побега направлен в лагерь смерти Заксенхаузен, где парикмахер-подпольщик, сочувствующий коммунистам, заменил его жетон смертника на жетон умершего в лагере учителя с Украины Григория Степановича Никитенко. Некоторое время состоял в лагерной команде «топтунов», испытывающих обувь на прочность по заказу производителей обуви, а в октябре под чужим именем был в составе группы заключённых направлен на остров Узедом. По собственным признаниям, Девятаев задумал побег на вражеском самолёте практически сразу после попадания в плен (вероятно, после того, как в первые дни плена услышал от Сергея Вандышева рассказ о неудачной попытке другого пленного советского лётчика захватить немецкий самолёт в воздухе).
  • Иван Кривоногов — уроженец села Коринка Борского района Нижегородской области, был пехотинцем и носил звание лейтенанта. Участвовал в сражениях на границе, попал в плен в первые дни войны (6 июля 1941 года). В плену жил под вымышленными именем «Иван Корж», выдавая себя за украинца. Так же, как и Девятаев, участвовал в неудачной подготовке побега; при подготовке побега убил лагерного полицая, за что был отправлен в концлагерь Нацвейлер-Штрутгоф под Страсбургом, а оттуда, в конце 1943 года — на остров Узедом; в 1944 году пытался вместе с группой единомышленников организовать побег с острова на лодке, однако реализовать свой план им не удалось.
  • Владимир Соколов — уроженец Вологодской области, артиллерист, в плен попал в начале 1942 года, два раза пытался бежать, за попытку побега был отправлен в концлагерь, где познакомился с Кривоноговым, вместе они были направлены на Узедом и вместе планировали побег с острова на лодке.
  • Владимир Немченко — 1925 года рождения, белорус, уроженец Новобелицы (ныне район города Гомель), участник обороны города в составе Гомельского полка народного ополчения, в ходе которой попал в плен. После попытки побега немцы выбили ему один глаз и отправили на остров Узедом.
  • Фёдор Адамов — уроженец села Белая Калитва Ростовской области.
  • Иван Олейник — уроженец кубанской станицы Анастасиевская, начало войны встретил на Украинe во время занятий в полковой школе в звании сержанта. Его взвод попал в окружение и не смог пробиться к своим, после чего он на базе взвода организовал партизанский отряд; попал в плен и был отправлен на работы в Германию.
  • Михаил Емец — уроженец села Борки Гадячского района Полтавской области, был политруком и носил звание старшего лейтенанта. Попал в плен в июне 1942 года.
  • Пётр Кутергин — 1921 года рождения, место рождения — станция Чернушка Свердловской области (в настоящее время станция находится на территории Пермского края).
  • Николай Урбанович — уроженец села под Бобруйском, попал в плен мальчиком и был угнан в Германию во время наступления немецких войск в 1941 году. После двух попыток побега был отправлен в концлагерь, а оттуда, в 1943 году — на Узедом. Познакомился с Девятаевым во время работы в бригаде, через него Девятаев устанавливал контакт с группой Кривоногова — Соколова.
  • Тимофей Сердюков (в воспоминаниях Девятаева упоминается как Дмитрий) — познакомился с Девятаевым в лагере, после того как тот избежал смерти, укрывшись под фамилией Никитенко. Сердюков был соседом Девятаева по нарам, и вместе с ним был направлен на Узедом. По воспоминаниям Девятаева и Кривоногова, имел весьма беспокойный характер и, зная о тайне Девятаева, а затем — и о плане побега, доставлял им немало беспокойства.

Подготовка к побегу

После прибытия на остров Девятаев сблизился с Кривоноговым и Соколовым, которые с группой советских пленных планировали побег на лодке через пролив, и попытался убедить их в том, что лучше бежать на захваченном вражеском самолёте, после чего они вместе стали набирать команду из узников, работавших рядом с аэродромом, стараясь сплотить в аэродромной команде надёжных, внушающих доверие людей и вытеснить из неё тех, кто внушал опасения. Некоего Цыгана, помощника бригадира из числа узников, вытеснили из аэродромной группы, инсценировав кражу; на его место был поставлен Немченко. Во время работ и по вечерам в бараке Девятаев тайно изучал приборные панели и оборудование кабины самолёта Heinkel-111 по фрагментам кабин разбитых машин, находившихся на свалке рядом с аэродромом. Детали готовящегося побега обсуждались небольшой группой, с распределением ролей между основными участниками и обсуждением действий в различных ситуациях, которые могут возникнуть при реализации плана. Самолёт Heinkel-111, впоследствии захваченный, был намечен группой Девятаева примерно за месяц до побега, — как выяснилось позднее, он нёс на борту радиоаппаратуру, использовавшуюся в испытаниях ракет. Незадолго до побега Кривоногов по совету Девятаева предложил немецкому солдату-зенитчику, который сочувствовал русским военнопленным, принять участие в побеге; тот отказался, опасаясь за свою семью, однако никого из заговорщиков не выдал. По словам Кривоногова, ещё несколько человек знали или догадывались о готовящемся побеге, но в окончательный состав по тем или иным причинам не попали, — у одного из членов команды в последнюю ночь перед побегом возникли сомнения в успехе мероприятия, и он отказался от участия в побеге. За несколько дней до побега у Девятаева произошёл конфликт с местными криминальными элементами, которые вынесли ему отсроченный смертный приговор («десять дней жизни»), что вынудило его ускорить подготовку побега.

Побег

Сбор группы и убийство конвоира

Ранним утром 8 февраля 1945 года Михаил Девятаев, увидев в окно звёзды на небе и отметив улучшение погоды после нескольких дней ненастья, посчитал, что этот день будет удачным для давно запланированного побега. Он сообщил о своём решении ближайшему соратнику Ивану Кривоногову и попросил его раздобыть несколько сигарет. Кривоногов обменял у другого узника тёплый пуловер на сигареты и отдал их Девятаеву. Затем Девятаев, обойдя бараки, сообщил о своём решении Владимиру Соколову, Владимиру Немченко, Петру Кутергину и Михаилу Емецу. Молодой парень Тимофей Сердюков (которого Девятаев считал Дмитрием), догадавшись о решении Девятаева, тоже попросился в группу. Во время формирования рабочих «пятёрок» Немченко и Соколов позаботились о том, чтобы члены сложившегося коллектива были выведены на работы возле аэродрома двумя рабочими «пятёрками», оттеснив из формирующихся групп посторонних.

Выполняя хозяйственные работы, они со стороны наблюдали за перемещениями на аэродроме. Девятаев заметил «Юнкерс», возле которого не было лётчиков, и решил захватить его, однако, приблизившись к нему со своей группой, обнаружил, что не укомплектованный самолёт не готов к полёту. Солдат-конвоир заметил, что группа самовольно приблизилась к самолётам, однако Соколов объяснил конвоиру, что накануне получил указание от немецкого мастера, руководившего работами, отремонтировать капонир (укрытие для самолётов). Когда рабочие-ремонтники на аэродроме стали зачехлять моторы самолётов, готовясь к обеденному перерыву, Девятаев дал указание развести костёр, у которого конвоир и арестанты могли бы погреться (примерно в 12 часов по местному времени) и подогреть обед, который им должны были принести. После этого группа перешла к активным действиям. Соколов осмотрелся и убедился, что поблизости нет посторонних, а Кривоногов по сигналу Девятаева убил конвоира, ударив его заранее заготовленной железной заточкой в голову. Кривоногов забрал винтовку убитого конвоира, а Девятаев объявил тем, кто ещё не был осведомлён, что «сейчас полетим на Родину». Часы, взятые у убитого вахтмана, показывали 12 часов 15 минут по местному времени.

Захват бомбардировщика «Хейнкель», проблемы при взлёте

Когда механики ушли с аэродрома на обеденный перерыв, Девятаев с Соколовым скрытно подобрались к заранее намеченному бомбардировщику «Хейнкель». Забравшись на крыло, Девятаев ударом колодки сбил замок, закрывавший вход в самолёт, проник в фюзеляж, а затем и в пилотскую кабину. Соколов по его указанию расчехлил моторы. Попытавшись завести мотор, Девятаев обнаружил, что в самолёте нет аккумулятора, без которого завести самолёт невозможно, и сообщил об этом остальным товарищам, подошедшим к самолёту чуть позже. (В некоторых публикациях говорится о том, что группу вёл Пётр Кутергин, надевший шинель убитого охранника и изображавший конвоира; в других утверждается, что шинель охранника была в крови, и поэтому пользоваться ею было нельзя.) В течение нескольких минут им удалось найти тележку с аккумуляторами и подогнать её к самолёту.

Девятаев запустил оба мотора самолёта, дал указание всем подняться на борт и спрятаться в фюзеляже, и вырулил самолёт на взлётную полосу. Самолёт набрал скорость, однако по неясным причинам штурвал самолёта не удавалось отклонить, и самолёт не взлетал. Выкатившись за взлётную полосу недалеко от побережья, Девятаев притормозил самолёт и резко развернул его; самолёт ударился о землю, однако шасси не пострадали. На самолёте возникла паника, кто-то из членов команды пригрозил Девятаеву винтовкой. Девятаев предположил, что взлететь помешали неснятые струбцинки рулевого управления, однако это предположение не подтвердилось. На взлётной полосе собрались немецкие солдаты, не понимающие, что происходит. Девятаев решил предпринять вторую попытку взлететь и направил самолёт на солдат, и они тут же разбежались, после чего повёл самолёт обратно к стартовой площадке. При второй попытке взлёта Девятаев понял, что взлететь в первый раз помешали триммеры руля высоты, установленные «на посадку». Девятаев и его товарищи силой добрали штурвал, после чего машина пошла на взлёт.

Полёт и уход от преследования

 
Немецкий бомбардировщик Heinkel He 111 в полёте

После взлёта самолёт стал резко набирать высоту и терять скорость, а после попытки выровнять высоту штурвалом стал резко снижаться. Однако Девятаеву удалось найти на незнакомом самолёте штурвал триммера высоты и стабилизировать высоту полёта (по словам Девятаева, часы показывали 12:36, а вся операция заняла 21 минуту). Тем временем штаб ПВО был оповещён об угоне, — на аэродроме была объявлена тревога, а зенитчики и лётчики-истребители получили приказ сбить захваченный самолёт. На перехват был поднят истребитель, пилотируемый обладателем двух «Железных крестов» и «Немецкого креста в золоте» обер-лейтенантом Гюнтером Хобомом (нем. Günter Hobohm), однако без знания курса «Хейнкеля» обнаружить его можно было только случайно. Позднее самолёт Девятаева был обнаружен воздушным асом полковником Вальтером Далем, возвращающимся с задания на «Фокке-Вульфе-190», но приказ немецкого командования «сбить одинокий „Хейнкель“» он выполнить не смог из-за отсутствия боеприпасов (по воспоминаниям самого Даля, он выпустил свои последние боеприпасы по «Хейнкелю», но не имел возможности его преследовать, так как в его самолёте заканчивалось топливо). Девятаев направил самолёт в облака и оторвался от преследования.

Экипаж по солнцу определил направление полёта: самолёт шёл на север, в сторону Скандинавского полуострова. Определив, что в топливных баках «Хейнкеля» имеется значительный запас горючего, беглецы решили не садиться в Скандинавии, а повернуть на восток и лететь над морем курсом на Ленинград. Однако после некоторого размышления они предпочли не подвергать свои жизни опасности, летя на немецком самолёте с опознавательными знаками Люфтваффе над советской территорией, а ещё раз изменить направление, повернуть на юг и сесть за линией фронта.

Посадка в расположении советских войск

«Хейнкель» приблизился к береговой линии в районе боевых действий, примерно в 300—400 километрах от места старта. По самолёту открыла огонь советская зенитная артиллерия, и он загорелся. Девятаеву удалось сбить пламя, бросив самолёт вниз со скольжением, и выровняв его над лесом. После «жёсткой посадки» раненые беглецы выбрались из самолёта и, не будучи полностью уверенными, что приземлились в расположении советских войск (как выяснилось впоследствии, самолёт приземлился в расположении 61-й армии в районе города Вольдемберга, примерно в 8 километрах за линией фронта), попытались спрятаться в ближайшем лесу, однако обессилели и были вынуждены вернуться к самолёту. Вскоре они были подобраны советскими солдатами (которые сначала приняли их за немцев) и транспортированы в расположение части, откуда через несколько дней были переправлены в военный госпиталь.

Дальнейшая судьба участников побега

Судьба М. П. Девятаева

Девятаев в 1945 году находился на территории Польши и Германии, занятой советскими войсками, подвергался допросам и проверкам (по некоторым данным, он был помещён в фильтрационный лагерь в Польше, находившийся под контролем советских войск). В сентябре 1945 года С. П. Королёв, работавший под псевдонимом «Сергеев», вызвал его на остров Узедом и привлёк для консультаций. В конце 1945 года Девятаев был уволен в запас (по некоторым данным, он непродолжительное время находился на территории колонии-поселения в Псковской области) и долгое время, как бывший военнопленный, испытывал затруднения с поиском работы. В 1946 году (по другим данным — в начале 1950-х) он вернулся в Казань и устроился на работу в Казанском речном порту грузчиком, затем выучился на капитана-механика, но некоторое время мог плавать только на служебном катере. В некоторых публикациях содержатся сведения о том, что Девятаев был осуждён за «измену Родине» и отправлен в лагеря, но через 9 лет попал под амнистию. Через 12 лет после событий, 15 августа 1957 года по инициативе С. П. Королёва Девятаеву было присвоено звание Героя Советского Союза (по некотором сведениям, награда была вручена за вклад в советское ракетостроение), а другие участники побега награждены орденами (в том числе посмертно). Вскоре после награждения Девятаеву были поручены испытания «Ракеты» — одного из первых советских судов на подводных крыльях; он долгие годы работал капитаном речных судов, и стал первым капитаном теплохода «Метеор». Практически до конца жизни активно участвовал в общественной жизни, делился воспоминаниями, неоднократно посещал остров Узедом и встречался с другими участниками событий, издал две автобиографические книги о событиях — «Побег из ада» и «Полёт к солнцу».

Судьба других участников побега

В конце марта 1945 года после проверки и лечения 7 из 10 участников побега (Соколов, Кутергин, Урбанович, Сердюков, Олейник, Адамов, Немченко) были зачислены в одну из рот 777-го стрелкового полка (по другим данным — в 447 стрелковый Пинский полк 397 стрелковой дивизии) и отправлены на фронт (даже Немченко, потерявший один глаз, уговорил отправить его на фронт в качестве санитара стрелковой роты). Трое офицеров — Девятаев, Кривоногов и Емец — до конца войны оставались вне зоны боевых действий, ожидая подтверждения воинских званий.

Рота, в которую были зачислены семеро из десяти беглецов, участвовала в штурме города Альтдама. 14 апреля, во время форсирования Одера, погибли Соколов и Урбанович, ранен Адамов. По сведениям Девятаева: Кутергин, Сердюков и Немченко погибли в бою за Берлин за несколько дней до победы, а Олейник погиб на Дальнем Востоке, в войне с Японией. Из семерых остался в живых только один — Адамов, он вернулся в посёлок Белая Калитва Ростовской области и стал шофёром. Емец после войны вернулся в Сумскую область и стал бригадиром в колхозе.

Значение

Побег группы Девятаева встревожил немецкое командование. Через несколько дней на остров прибыл Геринг и приказал расстрелять коменданта лагеря и начальника авиабазы (однако Гитлер отменил его указание и восстановил коменданта в должности). Согласно некоторым источникам, угон самолёта, снабжённого особой радиоаппаратурой, сделал дальнейшие испытания ФАУ-2 настолько проблематичными, что Гитлер назвал пилота личным врагом.

После побега Девятаев сообщил координаты ракетных установок командующему 61-й армией Белову. В марте 1945 года ракетная база на острове была занята советскими войсками, и туда была направлена группа советских специалистов для ознакомления с немецкой ракетной техникой. В сентябре 1945 года Девятаева привезли на Узедом в распоряжение С. П. Королёва.

В 1947 году было проведено испытание восстановленной ракеты ФАУ-2, а в 1948 году — первой советской ракеты, созданной на основе ФАУ-2. По некоторым оценкам, этот успех в значительной степени связан с побегом Девятаева и захватом деталей ФАУ-2 в лагере Пенемюнде.

Побег Боба Гувера

Bob Hoover Photo D Ramey Logan.jpg

Боб Гувер  (англ. Robert Anderson "Bob" Hoover; 24 января 1922 года — 25 октября 2016 года)— американский военнопленный, угнавший списанный истребитель Fw 190 в Голландию, один из отцов современной аэробатики.

Побег Александра Кострова

В 1943 году совершил побег, улетев из лагеря для военнопленных на самолете “Арадо — 96”. Только в 1955 году Александра Ивановича Кострова реабилитировали, после осуждения в 1951 году на 25 лет ИТЛ за то, что якобы сдался в плен и был завербован в качестве агента немецкой разведки и представили к званию Героя Советского Союза. Вскоре указ был отозван. После войны его судьба была схожа с судьбами других девятаевцев: арест, недолгий суд, и долгое тюремное заключение за плен. Герой оказался забытым, и долгое время проработал до своей смерти на Чебоксарском заводе, обычным слесарем.

Побег Аркадия Ковязина

В 1941 году, самолет-бомбардировщик ДБ-ЗФ, который пилотировал заместитель командира авиаэскадрильи 212-го АПДД лейтенант А.М. Ковязин,  был не «сбит», а подбит. Это позволило произвести вынужденную посадку на оккупированной территории и, уцелев, весь экипаж  направился к  линии фронта.

Ковязин  оказался в плену вместе со стрелком-радистом М. Коломийцем (они попали в засаду). Ковязин был отправлен работать на местный аэродром, где познакомился и сдружился с одним из заключенных — Владимиром Крупским. Крупский пользовался доверием коменданта лагеря и сумел устроить Ковязина кочегаром в ангар, где стояли самолёты.

4 октября 1943 г., когда технический персонал ушёл обедать, он с другим заключённым забрался в заправленный самолет связи "Физлер-Шторх-156".  После нескольких попыток летчик сумел запустить мотор, и взлететь. После своего героического побега Ковязин попал в фильтрационный лагерь.

На запрос, сделанный в 2010 году в Российский государственный военный архив, пришел ответ: "Регистрационный номер 26121… 12декабря 1944 г. убыл в РВК". "Проверен 16 июня 1944 г. №90". после проверки Ковязин продолжил воевать, «но уже не в небе, а на земле, в пехоте

Побег группы Москальца, Чкуасели, Карапетяна

3 июня 1944 года военные летчики Владимир Москалец, Пантелеймон Чкуасели и Арам Карапетян угнали сразу три самолёта с Лидского аэродрома в Белоруссии. Друзья получили доступ к машинам, потому что поступили на службу в немецкие ВВС и сразу решили, что при первой возможности они совершат побег. Побег был подготовлен и проведен при помощи специального отряда НКВД, действовавшего в тылу врага. В городе Лида (Белоруссия) Карапетян познакомился со своим земляком, который работал у немцев водителем. Именно он помог “выйти” лётчикам на отряд, который организовал побег. Вскоре фашисты решили перебазироваться на новый аэродром, и Карапетян передал через связную просьбу быстрее решать вопрос о побеге. Было решено лететь 3 июля, причем в любую погоду. Взлетели прямо со стоянки поперек взлетной полосы и вскоре сели в намеченном месте. Беглецы вошли в состав партизанского отряда “Неуловимые” и воевали в нем до его расформирования.

17.03.1945 г. военный трибунал Московского военного округа осудил всех троих летчиков «за измену Родине» к лишению свободы в исправительно-трудовом лагере сроком на 10 лет с поражением в правах на 5 лет.

В течение 1952 года сначала Карапетяна («за отличную работу и примерную дисциплину»), а затем Москальца и Чкуасели освободили, но лишь в 1959 году после проведения Главной военной прокуратурой дополнительной проверки данный правоохранительный орган поставил вопрос об отмене незаконного приговора*.

23.03.1959 г. Военная коллегия Верховного Суда СССР вынесла определение о прекращении их дела по вновь открывшимся обстоятельствам, отметив следующее: «В ходе проверки настоящего дела были допрошены бывший командир одного из партизанских отрядов Сапожников Т.С., начальник оперативного отдела партизанской бригады Волков Н.В. и другие лица, из показаний которых следует, что объяснения Чкуасели, Москальца и Карапетяна по поводу их связи с партизанским отрядом и обстоятельств перелета на сторону партизан являются правильными...»*.

Уважаемый читатель! Предлагаем вашему вниманию электронную книжную выставку «Дорогая сердцу книга о войне». Эта подборка книг известных писателей, включённых в золотой фонд литературы о Великой Отечественной войне.

Когда началась война 1941 году , несмотря на страшные репрессии 1937 года, буддийские священнослужители и хувараки вместе со своим народом встали на защиту родины.

Ни смотря на репрессию лам в 1937 году , наши ламы не остались в стороне от войны начавшимся в 1941 году. 
С каждого дацана ламы участвовали в войне. Для этого им приходилось снимать с себя саны лам и уходить на войну в самый тыл врага. 
Эмчи ламы лечили раненых в полях, собирая местные травы и делали из них лекарства.

Наши ламы воевали на самых передовых участках войны. Многие из них были награждены медалями и даже медалями Красной звезды, но из за того что они были раньше ламами или хувараками , им не давали Героя Советского союза из за гонений на религию. Некоторых лам по 2 и 3 раза представляли на Героя Советского союза.Все знали что они герои без наград. 

Ярким примером был Хамбо лама Гомбоев, который непосредственно участвовал в войне и получил множество наград. На войне он получил ранение и не смог до конца воевать, но он продолжил свою службу в тылу. Многие говорят, что пули врагов словно испугавшись пролетали мимо Жамбал ламы, и его молитвы оберегали многих людей кто был рядом. И лишь кармичсское ранение спасло ему жизнь, чтоб он стал в после войны в будущем Хамбо ламой и Возглавил в самые тяжелые времена буддистов России на посту Хамбо Ламы СССР.

XIX ПАНДИТО ХАМБО ЛАМА ЖАМБАЛ ДОРЖО ГОМБОЕВ.

Благодатная Агинская земля подарила миру немало выдающихся людей. Один из них- Выдающийся буддийский деятель XIX ПАНДИТО ХАМБО ЛАМА ЖАМБАЛ ДОРЖО ГОМБОЕВ .Он родился в 1897 году. в местности Аса-Шэбэр , около села Табтанай , в семье скотоводов Дамдинай Гомбо. 
Когда начались гонения на религиозных деятелей , беда не обошла стороной Жамбал Доржо Гомбоева.Но , обладая глубоким аналитическим умом и даром предвидения, он, единственный из Хамбо Лам , сумел избежать неминуемого ареста. Гомбоев опередил события.

А в 1941 году его отправляют на фронт. После полученных ренений в апреле 1943-го года его демобилизуют по состоянию здоровья. Но возвращаться в родную Агу еще преждевренно, и Жамбал Доржо Гомбоев снова отправляется в Красноярский край и работает на стеклозаводе.

Жамбал- Доржи Гомбоев ушел на фронт с первых дней войны. За мужество и героизм награжден орденом Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг..

XVII ПАНДИТО ХАМБО ЛАМА ЛУБСАН НИМА ДАРМАЕВ.

Лубсан Нима Дармаев родился в 1890 г. в местности Гэдэн-Нюга Торейского аймака в многодетной семье скотовода Цыренова Дармажапа из рода хорчид. Из четырех сыновей Цыренова Д. второй сын Лубсан Нима с семи лет был отдан в Сартул-Булагский дацан. В течение многолетней учебы он осваивает основы буддийской философии, защищается на ученую богословскую степень габжа. В конце 20-х годов избирается ширээтэ Сартул-Булагского дацана.
Дармаев Хамбо лама был арестован 1937 году и его отправили на строительство железной дороги.

Пошли этапы. В 1944 году он был освобожден, организовал сбор средств в фонд обороны и лично сдал 34 тысячи рублей. В его адрес пришло благодарственное письмо за подписью Сталина. В том же году Дармаев с группой лам ездил к вождю ходатайствовать о строительстве буддийского монастыря в Бурят-Монгольской АССР. Просьбу удовлетворили и с 1946 по 1956 годы в ранге Хамбо ламы он строил Иволгинский дацан. 

К концу войны люди были потеряны и во многие семьи не вернулись отцы , дети и внуки. Дармаев Хамбо лама всеми своими силами помогал кому мог. Все средства и вещи отдавал он людям, в эти времена его беседы с людьми помогали как никогда. Собирал и организовывал сбор средств в фонд обороны.

Буддийская традиционная Сангха России и издательский дом «Буряад унэн» восстанавливают имена фронтовиков-буддийских лам священнослужителей

Один из них Цэрэндаши Мурэшэнович Бурхиев, родившийся в 1905 году в местности Шанаа, из рода Хальбан, в 1937-м был репрессирован. Ушел добровольцем на фронт и воевал с первых месяцев войны, пока не комиссовали по болезни в марте 1945 года.
Уроженец Кижингинского аймака, гэбшэ лама Кодунского дацана Аюша Шойдарович Дулмаев, чтобы избежать репрессий, жил в Читинской области. Воевал на фронте в артиллерийском полку с 1941-го до победного мая 1945-го. Также отважно сражался еще один уроженец Кижингинской долины гэбшэ лама Манжаб Мархасаев.

В газете «Бурятия» от 2 сентября 2015 года мы рассказывали о гэбше ламе Санагинского дацана Даши-Дондоке Унтанове. При форсировании Днепра на окраине Киева он удерживал плацдарм до прихода советских войск.
- За этот подвиг командир взвода Унтанов был представлен к званию Героя Советского Союза, но из-за ученой духовной степени гэбшэ ламы его наградили орденом Боевого Красного Знамени. Также Даши-Дондок Азараевич является кавалером двух орденов Красной Звезды и ордена Отечественной войны. Лама Эгитуйского дацана Дугаржап Дашидондоков всю войну прошел полковым разведчиком. За героизм и мужество был награжден орденами Славы I и II степеней. После войны фронтовик продолжил духовную службу в Иволгинском дацане, - рассказывает Сергей Доржиев.

Известно, что гэбшэ лама Агинского дацана Жамбал-Доржи Гомбоев ушел на фронт с первых дней войны. За мужество и героизм награжден орденом Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

По словам Сергея Доржиева, на сегодня, к сожалению, известны имена лишь 67 священнослужителей.

- Открывая этот список, можно отметить, что в боях за Отечество погибли гэбшэ лама Тамчинского дацана Султум-Самбу Аюров, из Янгажинского дацана гэбшэ лама Цыден-Дамба Доржиев и лама Ринчин Раднаев. Из тридцати восстановленных имен Кижингинского дацана не вернулись на родину 23 священнослужителя, из Загустайского дацана - хуварак Дамби Ринчинович Аюшеев и 4 гэбшэ лам, - продолжает рассказывать архивариус Буддийской традиционной Сангхи России.
На днях через социальную сеть Интернета ИД «Буряад унэн» обратился ко всем землякам и родственникам буддийских священнослужителей с просьбой помочь в восстановлении еще не известных имен бурятских лам, принимавших участие в сражениях Великой Отечественной.

Первым на это обращение откликнулся ветеран педагогического труда, краевед из Баргузинского района Бато-Жаргал Дармаев. 
«Среди защитников Отечества также был бывший хуварак Баргузинского дасана (не дацана) Шираб-лама Гулгенов, дядя моего отца. Он успел проучиться 4 года, затем начались гонения против религиозных деятелей. Сержант пулеметчик Будазана (мирское имя) Гулгенов воевал в составе 16-й гвардейской (башкирской) кавалерийской дивизии. С боями прошел от стен Москвы до Берлина. Награжден орденом Славы III степени, медалью «За отвагу». 
О боевом пути нашего деда Шираб-абга я посвятил большую главу в своей книге «Эшелон Победы». Этот незаурядный человек в 1940 году был избран… секретарем ВКП (б) колхоза в селе Борогол Баргузинского района, откуда ушел на фронт. 
В это время шло формирование 112-й отдельной Башкирской кав.дивизии, куда он попал со многими своими земляками. С февраля 1943 года дивизия переименована в 16-ю гвардейскую. 
В числе земляков был уроженец баргузинского села Уро Шелковников Константин Алексеевич, представленный к званию Героя Советского Союза. Но своим приказом командир 7-го гвардейского кав.корпуса гвардии генерал- лейтенант Константинов наградил баргузинца орденом Красного Знамени», - написал Бато-Жаргал Дармаев.

- В 70-летний юбилейный год со Дня Победы Буддийская традиционная Сангха России и ГАУ РБ ИД «Буряад унэн» начинают восстанавливать имена Буддийских священнослужителей – участников Великой Отечественной войны. Первоначальный список лам-фронтовиков не отражает всю полноту. Но, тем не менее, это первый шаг в восстановлении их имен, - говорит Сергей Доржиев.

Информацию о ламах и хувараках, которые участвовали в Великой Отечественной войне, отправлять на электронную почту: selenga9@mail.ru, datsan@yandex.ru



Неполный Список священнослужителей, сражавшихся в годы Великой Отечественной войны

Тамчинский дацан

Балданов Санжа - гэбшэ лама
Цыренов Гомбо - габжа лама
Дамдинов Доржо
Аюров Петр Доржиевич
Чагдуров Жирмид Бадмаевич
Аюров Султум-Самбу - гэбшэ лама, погиб

Бултумурский дацан

Цыцыков Тамжан Бадирович
Гомбоев Дашацырен
Цыренов Гомбо
Тарбаев Норбо Доржиевич
Тогтохоев Базар Хайданович
Намсараев Норбо
Батуев Дашимолон
Юможапов Базар Пужаевич
Цыбендоржиев Цырен
Джидинский дацан (Дэрчетуйский)
Аюшеев Лубсан Лубсанович
Григорьев Дондок Убашеевич
Мункуев Лубсан Осорович
Гомбоев Принлэй

Янгажинский дацан

Доржиев Цыден-Дамба - гэбшэ лама, погиб
Раднаев Ринчин - погиб
Бадмацыренов Санжа
Гомбоев Надмит - гэбшэ лама

Агинский дацан

Гомбоев Жамбал-Доржи - Хамбо лама, габжа, медаль «За отвагу»

Эгитуйский дацан
Гатапов Цыренжап - габжа
Дашидондоков Дугаржап - ордена Славы II и III степени

Бургалтайский дацан

Базаржапов Доржо - гэбшэ

Санагинский дацан

Унтанов Даши-Дондок - гэбшэ, ордена Красного Знамени и Отечествен¬ной войны II степени, два ордена Красной Звезды

Кижингинский дацан

Доржиев Дашинима - габжа, погиб
Шагдаржапов Бато-Мунко - гэбшэ, погиб
Доржиев Бато-Мунко, погиб
Ямпилов Базар - погиб
Санжижапов Шираб-Жамсо - габжа, погиб
Санжижапов Чойсорон - гэбшэ, погиб
Шагдаров Сампил - гэбшэ, погиб
Креснеев Гэлэк - гэбшэ, погиб
Абадаев Зандра - гэбшэ, погиб
Гармаев Намдаг - гэбшэ, погиб
Жанаев Будожап - гэбшэ, погиб
Дагбаев Тыхэн - гэбшэ, погиб
Субанов Буржа - гэбшэ, погиб
Абадаев Соржо - гэбшэ, погиб
Дашацыренов Гатап - гэбшэ, погиб
Бадмаев Бата - гэбшэ, погиб
Эрдынеев Хубито - гэбшэ, погиб
Цыденов Даша-Дондок - гэбшэ, по¬гиб
Батуев Цыденжап - гэбшэ, погиб
Ачитуев Арья - гэбшэ
Гурдармаев Гомбо - гэбшэ, погиб
Очиров Тудуп - гэбшэ - погиб
Цыденов Цыден - гэбшэ, погиб
Гомбоев Гутап - гэбшэ, погиб
Базаржапов Дымбрыл - гэбшэ
Батомункуев Гомбоцырен
Дондоков Нанзад
Дулмаев Аюши - гэбшэ
Бурхиев Цырен-Даша - гэбшэ
Мархасаев Манжаб - гэбшэ
Юмдылыков Лодой - гэбшэ

Гэгэтуйский дацан

Нимбу Сосоров - гэбшэ, ордена Славы III степени и Красной Звезды

Загустайский дацан (Селенгинский район)

Бадмацыренов Дамби Норбоевич - гэбшэ
Аюшеев Дамби-Нима Ринчинович - хуварак
Бадмаев Даба Балданович - габша
Балданов Дамби-Нима Жапович - гэбшэ
Сосоров Тамажап Дашиевич - гэбшэ
Бутытов Ендын - гэбшэ

Баргузинский дацан

Будазан Гулгенов (Шираб-лама) - орден Славы III степени, медаль «За отвагу».

Использован материал Буряд унэн:

https://burunen.ru

 

В марте 2015 года ламы Гунриг дугана начали чтение Книги Памяти Республики Бурятия, в которой, по уточненным данным, содержатся имена 113 671 участника Великой Отечественной войны. Все они были призваны на фронт из Бурятии и пали в боях, умерли от ран и болезней, пропали без вести, погибли в плену. В настоящее время ламы заканчивают чтение последнего, 10-го тома. Символично, что это происходит накануне празднования 2 февраля Дня воинской славы России – Дня разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Сталинградской битве (1943), где воевало и погибло много выходцев из нашей республики.

С инициативой зачитать имена воинов, не вернувшихся с Великой Отечественной войны, к ламам Гунриг дугана обратилась в начале 2015 года творческая группа фильма «321-я Сибирская». Во время работы над картиной киногруппа столкнулась с тем, что во всех регионах, где проходили съемки (Волгоград, Иркутская область, Бурятия), родственники невернувшихся с войны и местные жители, узнав, что вместе со съемочной группой приехал буддийский лама, просили прочитать особые молебны – юроолы – за всех погибших. Ведь ни во время войны, ни после нее такие ритуалы не проводились. Тогда возникла мысль перечислить имена всех погибших – выходцев из Бурятии – во время соответствующих хуралов в Гунриг дугане Иволгинского дацана. Ведь Гунриг дуган – это необычный буддийский храм, он единственный расположен за оградой территории монастырского комплекса, в нем проводятся молебны по усопшим. Ламы здесь читают особые книги, обращенные к идаму Гунриг, который помогает перерождению умерших в благой участи.

В ноябре 2015 года специальный молебен за погибших в боях за Сталинград был прочитан ламой Гунриг дугана Иволгинского дацана Эрдэни Цырендашиевым прямо на Мамаевом кургане. Узнав об этом, иркутяне стали также обращаться с просьбами прочитать юроолы и у них на родине. Одновременно выяснилось, что Книги Памяти, где собраны имена всех невернувшихся с войны, в некоторых субъектах России не существует, например, такой книги нет в Калмыкии, поэтому там пока невозможно провести соответствующий поименный хурал.

Алла Намсараева, 
пресс-служба Иволгинского дацана

Памятник односельчанам из с. Карбаиновка, погибшим на фронтах Великой Отечественной войны. с.Верхние Тальцы Заиграевского района Республика Бурятия. 

441d278cfdf338b663cf6788.jpg (380×604)

Дополнительная информация

  • Месторасположение Республика Бурятия, Заиграевский район, с.Верхние Тальцы

На мемориальной доске памятника высечены 49 фамилий солдат, не вернувшихся с войны.

К 70 летнему юбилею Победы в ВОВ, на сельском сходе, по инициативе старосты улуса и работников школы-интерната, было решено дополнить памятник именами ветеранов ВОВ, вернувшихся с фронта и посвятивших свою жизнь трудовой деятельности. На сегодняшний день их уже нет в живых.

Дополнительная информация

  • Месторасположение Республика Бурятия, Мухоршибирский район, улус Усть-Алташа

В центре с. Бичура Бичурского района находится «Парк Победы», где расположен мемориальный комплекс памятников: стела участников ВОВ, погибших на фронтах, умерших в послевоенное время, памятник труженикам тыла, памятник воинам-интернационалистам. На аллее Славы установлен бюст Герою Советского Союза Соломенникову Ефиму Ивановичу, будут установлены два бюста Героям Социалистического труда Слепневу П. Ф. и Утенкову К. Г.

По инициативе пенсионеров района были подняты архивные документы на участников войны, кавалеров ордена Славы двух степеней, собраны денежные средства и изготовлены мемориальные плиты с фотографиями. На митинге 9 мая 2017 года торжественно открыли галерею Славы в честь семи ветеранов-фронтовиков, кавалеров ордена Славы двух степеней: Базарова Ю. Б., Воронцова П. Г., Дарбашкеева К. Г., Ефимова Л. Н., Пантелеева К. Е., Перелыгина М. С., Серебренникова И. Л. Краткая характеристика на них оформлена в школьных музеях, где ведется патриотическая работа с учащимися.

В Парке «Победы» проводятся митинги, встречи с участниками ВОВ и воинами-интернационалистами, уроки мужества. При проведении ежегодного турнира по боксу на призы Героя Советского Союза Соломенникова Е. И. проводятся встречи представителей спортивных команд из Монголии и регионов России (Новосибирск, Томск, Иркутск, Красноярск, Забайкальский край).

Ведется дальнейшая работа по выявлению кавалеров ордена Славы двух степеней.

Дополнительная информация

  • Месторасположение Республика Бурятия, Бичурский район с. Бичура

Памятник, посвященный женщинам — труженицам тыла. Инициатором создания  являлся совет ветеранов поселения и его председатель — Пантелеева Галина Тихоновна. Инициатива заключалась в создании единого мемориального комплекса: к монументам и памятникам участникам ВОВ, дополнительно установить памятники женщинам — труженицам тыла. Чтобы потомки помнили о людях, которые без сна и отдыха, отдавая все силы, ковали победу на полях и предприятиях. Донести до каждого — важность участия женщины в достижении общей Победы!

Таким образом, была реализована давняя мечта – увековечена память женщинам, которые не жалея сил и здоровья ковали победу в тылу.

Данные памятники занимают достойное место в мемориальном комплексе и играют большое значение в деле патриотического воспитания подрастающего поколения. Это место, где проводятся различные мероприятия, посвященные памятным датам в истории Отечества, возлагаются цветы от детей, внуков, родственников, односельчан. Проводятся мероприятия, способствующие воспитанию гражданственности, патриотизма, уважения к героическому прошлому своих земляков. Содействуют воспитанию любви и гордости за свою Родину.

Дополнительная информация

  • Месторасположение Республика Бурятия, Кабанский район, с. Тресково

Улус Хандала это один из самых старинных из четырех бурятских населенных пунктов Кабанского района. 

В годы Великой Отечественной войны защищать свою Родину ушло на фронт 136 воинов- хандалинцев. Каждый второй из них остался на полях сражений. Земляки бережно хранят память о каждом погибшем односельчанине. Но есть среди погибших особые имена – это пять братьев Мункоевых. Односельчане решили установить Памятник братьям Мункоевым на собственные средства. Была проведена большая работа по сбору средств. Около 300 человек посчитали своим долгом внести лепту в народную память о наших воинах. Это взносы родственников Мункоевых, организаций и частных лиц из поселений Кабанского района, г. Улан-Удэ и г. Гусинозерска. Памятник выполнен по мотивам знаменитого стихотворения Расула Гамзатова «Журавли». Пять журавлей застывших в небе Хандалы будут на века хранить память о погибших братьях Мункоевых. Наш Памятник — это память о беспримерном родительском подвиге. Это история одной семьи, часть истории села, района, республики, всей страны. Наш Памятник — это дань уважения всем воинам погибших на полях сражений Великой Отечественной войны.

Ежегодно в марте месяце в поселении проводится республиканский турнир по теннису в честь памяти братьев Мункоевых. Участвуют взрослые и школьные команды многих районов Бурятии и города Улан-Удэ, приезжает много гостей турнира. Все участники соревнований посещают памятник. Возле Памятника ученики Хандалинской школы проводят торжественные линейки, вахты Памяти.

Дополнительная информация

  • Месторасположение Республика Бурятия, Кабанский район, улус Хандала, улица Братьев Мункоевых

Родился в 1915 году в местности Ожорсото (село Могсохон). Он человек удивительной судьбы, его боевой и трудовой подвиг отмечен многими правительственными наградами. Ветерана Великой Отечественной войны, гвардии капитана нет в живых. Но остались о нем самые добрые воспоминания земляков.

 

Сын потомственного скотовода из Кодунской долины стал солдатом Красной Армии за четыре года до начала Великой Отечественной войны. В 1940 г. Даша-Дондок Ринчинович прошел курсы по подготовке офицеров Красной Армии. 


В тяжелые дни августа 1941 г. на передовой рубеж вышел младший лейтенант Жимбеев. Первая военная осень прошла в тяжелых изнурительных боях. В декабре в сражении под Москвой, лейтенант Жимбеев - командир сабельного взвода 7-го кавалерийского корпуса. Кавалеристы наносили врагу ощутимые потери, совершая рейды в тыл врага, наводя на него ужас. В ходе оборонительных боев Красная Армия измотала основную группировку немецких войск, наступающих на Москву.

 

Победа под Москвой была решающим военным событием первого года войны и первым крупным поражением Германии во второй мировой войне. В 1942 году часть, в которой воевал Даши-Дондок Ринчинович, перебрасывается под Воронеж, а затем направляется на Сталинградский фронт. Ежедневно часть теряла боевых друзей, особенно в районе станции Тощинская и Чернышевск. Но всем смертям назло, его эскадрон атаковал противника снова и снова.

 

Несмотря на то, что противник численно превосходил их в десять раз, бой на станции Чернышевск эскадрон выиграл не числом, а умением. Ордена Красной звезды Даши-Дондок Ринчинович удостоился за проявленный героизм и мужество в боях за станцию Чернышевск. 


1943 год. Фронтовая выучка пригодилась на другом фронте - на Курской дуге. 


Всего в составе ударных группировок противника насчитывалось свыше 900 тыс. человек, около 10 тыс. орудий и минометов, до 2700 танков и около 2050 самолетов. 


На Курской дуге не было боев местного значения, там было самое настоящее пекло битвы. Тот, кто видел киноэпопею «Освобождение», ту его часть, где показана панорама жесточайшего танкового сражения может себе представить клокочущий ад лета 1943 года. Жестокие бои, кровь и пот, грохот канонады и свист пуль, гибель боевых друзей и пепел сожженных деревень - все это видел своими глазами, через все это прошел гвардии капитан Жимбеев. 


Преследуя врага, 7-ой гвардей-ский кавалерийский корпус дошел до Белорусского полесья. Всего гитлеровцы за три года оккупации Белоруссии превратили в руины 209 городов, 9200 сел и деревень, расстреляли, повесили, замучили и сожгли свыше 200 тыс. советских граждан. Также как Хатынь, полностью были сожжены вместе с жителями еще 186 деревень. В Хатыни погибло 149 человек, из них 76 детей. 


За участие в боях на Украине, в Белоруссии он был награжден орденом Отечественной войны 2 степени. 
В 1944 году гвардейский корпус оказался в окружении. Под прикрытием темноты ему все-таки удалось прорвать два вражеских кольца, но с рассветом снова пришлось отойти в укрытие. Зная, что у бойцов на исходе продовольст-вие, враги были уверены, что они долго не продержатся.

 

Несколько суток находилась группа Жимбеева во вражеском кольце, потеряла много товарищей, но пробилась к своим и влилась в партизанский отряд прославленного Сабурова. В 1944 году развернулось массовое наступление наших войск. 
Группа Жимбеева соединилась со своим корпусом в Польше, в городе Лодзь в январе 1945 года, Польша, за ней Германия. Но путь до фашистского логова был тяжел и тернист. 


Из воспоминания Даши-Дондока Ринчиновича: 


- Последние решающие бои. Неудержимо мы рвались к Берлину, хотя фашисты отчаянно сопротивлялись. Героические кавалеристы 7-го гвардейского корпуса упорно продвигались вперед, освобождая от врагов города и села. После ожесточенных, упорных боев был захвачен город Калиш. Закрыв путь-дорогу в Берлин, река Одер встретила наш корпус. Прежде чем вступить на землю фашистской Германии, во всех наших частях, подразделениях были проведены собрания, митинги: военные комиссары вели разъяснительную работу. 


Участвовавший в операции корпус, пройдя с I-ым Белорусским фронтом 200 км, прибыл в указанное место. И отсюда 7 февраля 1945 года перешел в наступление. 
Дальше 7-ой кавалерийский корпус, успешно выполнив боевое задание, дошел до Балтийского моря, отрезал путь врагу для отступления. 


18 апреля успешно форсировав реку Одер, начал наступление на Берлин . 


Весть о том, что наши войска уже находятся на северо-западе Берлина, подняла дух каждого воина. 
Со слезами радости на глазах встретил Даши-Дондок Ринчинович День Победы в Берлине. 


За боевые заслуги 7-ой корпус был награжден орденом Ленина, а многие кавалеристы: сержанты, офицеры и генералы награждены орденами и медалями. В деле гвардии капитана Даши-Дондока Ринчиновича Жимбеева есть наградной лист, подписанный командиром дивизии, генерал-майором Кобловым. 


За защиту Родины маршал Советского Союза командующий 2-го Белорусского фронта К.К. Рокоссовский вручил Жимбееву Д-Д.Р. орден Отечественной войны I степени. 


Победа! Позади четыре долгих года войны. На груди воина-бурята Жимбеева засверкал очередной орден. 
Дорога домой длилась долго. Только через полтора месяца достигли границы Родины, перешли реку Буг, дошли до Бреста. Победителей встречали музыкой, цветами. 


Весной 1946 года приехал домой бравый капитан. Время было трудное, вышел на работу. Кижингинский райком партии назначил его бригадиром Улаха-Аральской фермы совхоза «Кодунский». Отважный фронтовик оправдал доверие: многие годы Улаха-Аральская молочно-товарная ферма была в числе лучших в районе. В этом немалая заслуга Д-Д.Р. Жимбеева.

 

За высокие достижения в труде Д.-Д.Р. Жимбеев в 1971 году награжден орденом Трудового Красного Знамени. К 40-летию Великой Победы фронтовик награжден еще одним орденом Отечественной войны 1-ой степени. В 1987 году, получив приглашение от ветеранов Москвы, вместе с зятем Балбаровым Чимит-Доржо Пунсыковичем поехал туда. Там он встретился с друзьями, ходил в гости к генерал-лейтенанту в отставке Григорию Петровичу Коблову. Последний день победы 9 мая 1988 года он встретил в родном Могсохоне. Ушел из жизни в 1989 году. 


По ходатайству Совета ветеранов села и краеведов Могсохонской средней школы в 1990 году одна из улиц Могсохона названа улицей Д-Д.Р. Жимбеева. 


Уроженец села Могсохон прошел всю войну от Москвы до Берлина, был четырежды ранен. 


Жимбеев Д-Д.Р. - кавалер 4-х орденов Отечественной войны, двух орденов Красной Звезды, ордена Трудового Красного Знамени, награжден медалями: «За победу над Германией», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За отвагу». 

Страница 1 из 3